Медицинские переводы немецкого языка в Урумчи

Французский альманах русской литературы “Dovlatov à Paris” Издательского дома Максима Бурдина – возможность для современных русскоязычных авторов обрести голос на другом языке.

Переводы поэтических и прозаических произведений для издательства выполнила Екатерина Бородулина – кандидат филологических наук, полиглот, поэт и прозаик, работающий сразу с пятью европейскими языками. Екатерина преподает иностранные языки  в филиале Московского политехнического университета в Электростали и активно участвует в жизни литературного сообщества: она является членом Союза писателей России и Ассоциации мастеров поэтической миниатюры, а также членом правления Межнационального литературного Центра «Россия: Восток – Запад». 

С издательством Максима Бурдина Екатерина сотрудничает почти шесть лет. В “Dovlatov à Paris” перед ней стояла задача не просто перевести тексты, но встроить их в французскую литературную традицию, где приоритет отдается точности смысла и образа, зачастую в ущерб рифме.

О том, как меняется переводческая «оптика» при работе с разными языками, почему поэтический перевод неизбежно связан с потерями и как звучит современная русская литература по-французски – Екатерина в интервью для Городов Переводов.

Как давно вы сотрудничаете с издательством? С чего началась ваша совместная работа?

Сотрудничество с издательством Максима Бурдина началось в 2020 году. Мне написал мой друг-поэт о том, что одно российское издательство ищет переводчика с русского языка на английский, прислал ссылку на страницу его основателя. Я отправила резюме и сделала письменное задание. И мой перевод стихотворения одобрили. Так началось сотрудничество. В 2021 и 2022 году я переводила прозу и поэзию с русского языка на иностранный. В конце 2024 года издательство опубликовало анонс нового, франкоязычного альманаха. Таким образом, наше сотрудничество длится почти шесть лет.

Вы работаете с пятью языками. Приходится ли каждый раз переключаться, менять логику работы или со временем вырабатывается единый подход?

Каждая лингвокультура требует индивидуального подхода. Приведу примеры. Традиция перевода поэзии во Франции сильно отличается от российской: там предпочитают прозаический перевод, чтобы максимально точно передать смысл и образы, не жертвуя ими ради рифмы. Немецкая традиция характеризуется сохранением формы, метра и ритма (в силу особенностей немецкого языка, артиклей, приставок и сложных синтаксических конструкций ритм стихотворения может немного сбиться). В Испании перевод поэзии часто рассматривается как «творческое воссоздание» или «пересотворение» оригинала, их традиция часто отказывается от рифмы в пользу белого стиха, чтобы в полной мере сохранить систему образов. В рамках итальянской традиции, перевод – это постоянный компромисс. А это означает выбор: чем пожертвовать – музыкой стиха или смыслом? Английская традиция сохраняет смысл и превращает его в естественные английские стихи. То есть текст адаптируется под культурные нормы англоязычного читателя.

Я поддерживаю точку зрения, что перевод «несовершенен». Да, жертвовать приходится. Да, переводить поэзию крайне сложно. Не просто пересказать содержание, а создать на русском языке произведение, которое по художественной силе не уступает оригиналу. Я не стремлюсь быть соавтором, наоборот, «надеваю маску» автора и стараюсь писать так, как написал бы сам автор, если бы владел русским языком.

Для меня все языки разные, я мгновенно переключаюсь с одного на другой. И могу выполнить поэтический, рифмованный перевод с русского языка на английский, немецкий, французский, испанский и итальянский. К слову, умение переводить с родного языка на неродной и писать стихи / прозу на неродном языке называется в языкознании и литературоведении экзофонией. Поэтому я называю себя переводчиком-экзофоном и поэтом-экзофоном. 

Какой из языков дается вам в художественном тексте труднее всего и почему? И какой, наоборот, самый любимый?

Честно признаюсь: труднее всего в переводе поэзии дается немецкий. Это связано с его лексико-грамматическими особенностями. В нем очень много длинных слов. А отделяемые приставки!.. В переводе стихотворений на немецкий приходится зачастую по-другому выстраивать предложения во избежание словесных нагромождений.

Что касается любимого языка, мне хочется процитировать выдающегося лингвиста Андрея Анатольевича Зализняка: «Для настоящего лингвиста не существует «любимого языка» – так же как для биолога нет любимого животного». Я не могу быть субъективной просто потому, что для меня каждый язык – это отдельный, по-своему прекрасный мир. Любой язык, на мой взгляд, подобен океану – чем глубже, тем интереснее и загадочнее.

Альманах представляет французской аудитории современную русскую литературу. Кто читатель этого издания и как вы выстраивали перевод под него?

Мне пришлось пожертвовать своим умением переводить в рифму и подстраиваться под требования лингвокультуры. Как я уже говорила, французская традиция предпочитает прозаический перевод для максимальной передачи смысла и образов. Читатели альманаха – не только авторы, опубликовавшие свои произведения, но и французы и русская диаспора.

Какое произведение с этого выпуска запомнилось, привлекло ваше внимание как читателя?

Мне запомнился очень трогательный рассказ Сергея Лушникова «Пятерка по рисованию». История о том, что истинное искусство и человеческая ценность определяются не только техническими навыками, но и способностью глубоко чувствовать, сопереживать и передавать эти чувства окружающим. 

Екатерина открыта к сотрудничеству!

Профиль ВК – vk.com/id147671373
Страница Instagram – @borodulinaekaterina1

Екатерина читает свои переводы стихотворения Светланы Чеколаевой «Я не жалею ни о чем» на пять языков – английский, французский, немецкий, испанский и итальянский! Смотрите по ссылке ниже:

vkvideo.ru/video-196282044_456239017?list=ln-s0zcU5k7kjsMn4IzbN

Французский альманах русской литературы “Dovlatov à Paris” Издательского дома Максима Бурдина – возможность для современных русскоязычных авторов обрести голос на другом языке.

Переводы поэтических и прозаических произведений для издательства выполнила Екатерина Бородулина – кандидат филологических наук, полиглот, поэт и прозаик, работающий сразу с пятью европейскими языками. Екатерина преподает иностранные языки  в филиале Московского политехнического университета в Электростали и активно участвует в жизни литературного сообщества: она является членом Союза писателей России и Ассоциации мастеров поэтической миниатюры, а также членом правления Межнационального литературного Центра «Россия: Восток – Запад». 

С издательством Максима Бурдина Екатерина сотрудничает почти шесть лет. В «Dovlatov à Paris» перед ней стояла задача не просто перевести тексты, но встроить их в французскую литературную традицию, где приоритет отдается точности смысла и образа, зачастую в ущерб рифме.

О том, как меняется переводческая «оптика» при работе с разными языками, почему поэтический перевод неизбежно связан с потерями и как звучит современная русская литература по-французски – Екатерина в интервью для Городов Переводов.

Как давно вы сотрудничаете с издательством? С чего началась ваша совместная работа?

Сотрудничество с издательством Максима Бурдина началось в 2020 году. Мне написал мой друг-поэт о том, что одно российское издательство ищет переводчика с русского языка на английский, прислал ссылку на страницу его основателя. Я отправила резюме и сделала письменное задание. И мой перевод стихотворения одобрили. Так началось сотрудничество. В 2021 и 2022 году я переводила прозу и поэзию с русского языка на иностранный. В конце 2024 года издательство опубликовало анонс нового, франкоязычного альманаха. Таким образом, наше сотрудничество длится почти шесть лет.

Вы работаете с пятью языками. Приходится ли каждый раз переключаться, менять логику работы или со временем вырабатывается единый подход?

Каждая лингвокультура требует индивидуального подхода. Приведу примеры. Традиция перевода поэзии во Франции сильно отличается от российской: там предпочитают прозаический перевод, чтобы максимально точно передать смысл и образы, не жертвуя ими ради рифмы. Немецкая традиция характеризуется сохранением формы, метра и ритма (в силу особенностей немецкого языка, артиклей, приставок и сложных синтаксических конструкций ритм стихотворения может немного сбиться). В Испании перевод поэзии часто рассматривается как «творческое воссоздание» или «пересотворение» оригинала, их традиция часто отказывается от рифмы в пользу белого стиха, чтобы в полной мере сохранить систему образов. В рамках итальянской традиции, перевод – это постоянный компромисс. А это означает выбор: чем пожертвовать – музыкой стиха или смыслом? Английская традиция сохраняет смысл и превращает его в естественные английские стихи. То есть текст адаптируется под культурные нормы англоязычного читателя.

Я поддерживаю точку зрения, что перевод «несовершенен». Да, жертвовать приходится. Да, переводить поэзию крайне сложно. Не просто пересказать содержание, а создать на русском языке произведение, которое по художественной силе не уступает оригиналу. Я не стремлюсь быть соавтором, наоборот, «надеваю маску» автора и стараюсь писать так, как написал бы сам автор, если бы владел русским языком.

Для меня все языки разные, я мгновенно переключаюсь с одного на другой. И могу выполнить поэтический, рифмованный перевод с русского языка на английский, немецкий, французский, испанский и итальянский. К слову, умение переводить с родного языка на неродной и писать стихи / прозу на неродном языке называется в языкознании и литературоведении экзофонией. Поэтому я называю себя переводчиком-экзофоном и поэтом-экзофоном. 

Какой из языков дается вам в художественном тексте труднее всего и почему? И какой, наоборот, самый любимый?

Честно признаюсь: труднее всего в переводе поэзии дается немецкий. Это связано с его лексико-грамматическими особенностями. В нем очень много длинных слов. А отделяемые приставки!.. В переводе стихотворений на немецкий приходится зачастую по-другому выстраивать предложения во избежание словесных нагромождений.

Что касается любимого языка, мне хочется процитировать выдающегося лингвиста Андрея Анатольевича Зализняка: «Для настоящего лингвиста не существует «любимого языка» – так же как для биолога нет любимого животного». Я не могу быть субъективной просто потому, что для меня каждый язык – это отдельный, по-своему прекрасный мир. Любой язык, на мой взгляд, подобен океану – чем глубже, тем интереснее и загадочнее.

Альманах представляет французской аудитории современную русскую литературу. Кто читатель этого издания и как вы выстраивали перевод под него?

Мне пришлось пожертвовать своим умением переводить в рифму и подстраиваться под требования лингвокультуры. Как я уже говорила, французская традиция предпочитает прозаический перевод для максимальной передачи смысла и образов. Читатели альманаха – не только авторы, опубликовавшие свои произведения, но и французы и русская диаспора.

Какое произведение с этого выпуска запомнилось, привлекло ваше внимание как читателя?

Мне запомнился очень трогательный рассказ Сергея Лушникова «Пятерка по рисованию». История о том, что истинное искусство и человеческая ценность определяются не только техническими навыками, но и способностью глубоко чувствовать, сопереживать и передавать эти чувства окружающим. 

Екатерина открыта к сотрудничеству!

Профиль ВК – vk.com/id147671373
Страница Instagram – @borodulinaekaterina1

Екатерина читает свои переводы стихотворения Светланы Чеколаевой «Я не жалею ни о чем» на пять языков – английский, французский, немецкий, испанский и итальянский! Смотрите по ссылке ниже:

vkvideo.ru/video-196282044_456239017?list=ln-s0zcU5k7kjsMn4IzbN

16 января проходил Лингвоконсилиум в Москве, организованный Ассоциацией медицинских переводчиков – площадка для обсуждения актуальных вопросов профессии и возможных направлений развития переводчиков. В программе мероприятия были представлены доклады о разных профессиональных ролях, которые специалисты могут совмещать с переводческой деятельностью.

Одним из спикеров стала Наталья Алексеева – переводчик-синхронист английского и немецкого языков, автор книги, бизнес-тренер и коуч. Она рассказала о своем опыте совмещения переводческой работы с тренерской деятельностью и провела для участников небольшой мастер-класс, посвященный поиску клиентов. В интервью Городам Переводов Наталья поделилась впечатлениями от Лингвоконсилиума и рассказала о том, чем отличаются работа переводчика, тренера и коуча.

Наталья, Вы участвовали в Лингвоконсилиуме Ассоциации медицинских переводчиков. Как Вы там решили принять участие и какие впечатления у Вас остались от этого мероприятия? 

Принять участие меня пригласила моя коллега и организатор Лингвоконсилиума – Анастасия Барыкина. Она разместила в нашем чате медицинских переводчиков объявление о том, что в этом году будет затрагиваться тема дополнительных профессий и предложила переводчикам, которые также занимаются другим видом деятельности, принять участие в этом мероприятии. Я как раз на тот момент уже несколько лет совмещала работу переводчиком-синхронистом с работой бизнес-тренером и коучем. И мне показалось, что слушателям могло бы быть интересно узнать про мой опыт. 

Впечатления, конечно, остались самые положительные. Я вообще считаю, что Настя проделывает колоссальную работу на благо нашего переводческого сообщества, и мне было очень приятно в этом году тоже внести свой вклад. Кроме того, удалось повидаться со многими коллегами, не побоюсь даже этого слова друзьями, с которыми меня много лет связывают самые теплые отношения. 

Какова была тема Вашего выступления и что нового Вы хотели донести до слушателей? 

Я кратко рассказала про то, как пошла учиться на бизнес-тренера, коуча и психолога и про свой опыт работы в этой сфере. А потом провела небольшой мастер-класс, на котором мы рассмотрели с коллегами клиентский путь и разобрали в тренинговом формате небольшую часть этого пути, посвященную активному поиску клиентов. Мне показалось, что лучше один раз показать, чем долго о чем-то говорить. Кроме того, хотелось, чтобы коллеги не только послушали про то, как у меня все прекрасно и замечательно, но и извлекли бы какую-то, хотя бы минимальную, пользу для себя. 

Большая часть тренингов, которые проводят бизнес-тренеры, посвящена психологии переговоров и продаж. Как мне кажется, эти темы полезны абсолютно всем, кто предлагает клиентам свой товар или, как мы, услуги. 

Чем отличается работа переводчика от работы тренера? Какие навыки из переводческой профессии помогают Вам в тренерской деятельности?

Хороший переводчик – это зеркало. Чистое, прозрачное и незамутненное. В идеале переводчика вообще не должно быть видно. Чем выше уровень перевода, тем меньше заметен переводчик. Главная цель – обеспечить коммуникацию. 

Бизнес-тренер – это эксперт, организатор и коммуникатор. То есть он должен прекрасно разбираться в теме тренинга, уметь работать с группой и доносить информацию ярко и харизматично. Главная цель – научить чему-то, дать знания, умения и навыки. 

Личность тренера очень важна. По ходу тренинга он часто рассказывает какие-то истории, приводит примеры из личного опыта. С переводчиками обратная ситуация. По ходу работы переводчику желательно забыть про свою личность и максимально «слиться» со спикером. 

В тренерской деятельности мне очень помогли такие переводческие навыки, как публичные выступления и установление контакта. Я очень много работаю последовательно, соответственно, сцену я люблю и чувствую себя на ней уверенно и комфортно. Мне практически не пришлось в отличии от многих начинающих тренеров работать над голосом, он уже был у меня прекрасно поставлен после многих лет переводческой работы. Еще практически у всех переводчиков сильно развит навык установления контакта. Говоря человеческим языком, устные переводчики обычно очень милые и приятные люди, которые сразу всем нравятся. Обычно у нас не очень много времени на знакомство со спикером (если вообще оно есть), и нам нужно быстро настроиться на его волну для успешной работы. Бизнес-тренер работает с группой, в которую входит около 20 человек. И ему нужно буквально с порога установить контакт со всей группой. Конечно, этому учат и этим навыком можно овладеть, как и любыми другими. Но могу сказать, что мне это далось также легко, как и публичные выступления. Мои группы обожали меня примерно через полчаса после начала тренинга. Главным образом, благодарю за это переводческий опыт. 

Труднее всего было привыкнуть к тому, что теперь я отвечаю не только за форму, но еще и за результат.

Важно не просто красиво сказать и выбрать правильные слова, но важно еще и что ты говоришь. Если на переводе мы можем ответить на вопрос: «Ой, я просто переводчик, это не ко мне», то бизнес-тренер так ответить не может. Это его ответственность отвечать на вопросы и давать тот материал, который нужен аудитории. 

Вы говорили о том, что коуч скорее направляет человека к собственным решениям, чем просто передает знания. Как это работает на практике, особенно когда речь идет о переводчиках, которые только строят карьеру?

Совершенно верно. Коучинг – это отдельное направление моей работы. Если мы говорим про индивидуальный коучинг, то есть работа один на один, то процесс строится следующим образом. На первой сессии мы с клиентом определяем его цели. Очень важно определить не только краткосрочную цель, но и цель долгосрочную, которая отвечает на вопрос: «А зачем мне это все надо?». То есть, например, «хочу удвоить свой заработок в течение шести месяцев и утроить его в течение следующего года, чтобы купить квартиру и съехать от родителей». Часто люди неплохо понимают краткосрочную цель, но теряются в долгосрочных. В примере с квартирой я бы пошла дальше. Как ты видишь свою жизнь в этой квартире? Чем ты планируешь заниматься? Что даст тебе переезд от родителей? И так далее. Это очень индивидуальный процесс. Каждый человек дает свои ответы на эти вопросы. Работа коуча – задать правильные вопросы и дать обратную связь. Например, иногда ты видишь по определенным реакциям (глазам, голосу), что человеку на самом деле неинтересна эта цель, он хочет чего-то совсем другого. Но сам пока об этом не догадывается. Все это вскрывается в ходе работы с коучем. Когда клиент определился с целями, мы с ним разрабатываем план его движения к их реализации и временную шкалу. Обычно вся работа занимает примерно от 5 до максимум 15 сессий, по 1 сессии в неделю, то есть не более полугода. 

Коуч – это не консультант. Если переводчик, который только начинает строить карьеру, придет ко мне на консультацию как к консультанту, то есть к более опытному переводчику, готовому поделиться своими знаниями, я расскажу ему про то, как начинала сама, помогу составить резюме, покажу, куда его можно отправить на первых порах, расскажу про ставки. Это будет мой опыт. Пригодится он или нет будущему коллеге, мы не можем сказать. Иногда консультант может дать очень хорошие советы, клиент с удовольствием их выслушает, а использовать на практике не будет. 

В роли коуча я не буду делиться своим опытом и давать советы. Но я помогу клиенту наметить свой путь. И не просто его наметить, но и пройти по нему до конца. Иногда говорят, что коучинг творит чудеса. Но на самом деле в этом нет никакой магии. Это очень быстрый и эффективный метод обучения, который может быть полезен практически всем людям, желающим изменить свою жизнь в лучшую сторону.

Контакты Натальи: 

mailto:[email protected]

+79035119103

ВК

Весной в школе художественного перевода «Азарт» открывается набор на курс литературного перевода с немецкого языка, который включает практическую работу с текстами разных жанров — от современной прозы и нон-фикшн до детской литературы. Программа построена вокруг анализа реальных переводческих задач и предполагает профессиональную обратную связь, обсуждение сложных случаев и развитие навыков работы со смыслом и текстом. Курс ведёт Анна Кукес — доцент кафедры германской филологии РГГУ, преподаватель немецкого языка и немецкоязычной литературы, теории и практики перевода, лауреат премии имени Соломона Апта, номинант премии «Просветитель. Перевод», член Гильдии мастеров литературного перевода и автор многочисленных переводов художественной литературы и нон-фикшн.

Мы поговорили с Анной о целях курса, особенностях литературного перевода и о том, кто и зачем приходит в эту профессию.

Анна, какова цель Вашего курса литературного перевода с немецкого? И с каким запросом чаще всего приходят студенты? 

У меня несколько курсов, я ведь давно это преподаю, и не только в университете. Там у меня несколько курсов, потому что разные группы проходят разные виды перевода, разные жанры литературы. И был ещё курс, надеюсь, он возобновится, на платформе «Азарт», куда меня пригласили прошлой весной провести десять вебинаров по переводу современной немецкоязычной литературы разных жанров и видов.

На самом деле литературный перевод как вид профессиональной деятельности интересует далеко не многих студентов. И, к счастью, немногих, потому что переводчиков на самом деле много быть и не должно, это абсолютно не массовая профессия. Это профессия для людей особого склада, особого характера и особых потребностей, я бы сказала, интеллектуальных, духовных, физических и каких угодно. И я даже рада, что студентов не бывает много, потому что иначе это было бы как-то странно.

Литературный перевод — вещь достаточно элитарная. Это не означает, что это что-то исключительно прекрасное и возвышенное. На самом деле это тоже ремесло, это просто профессия. Просто к этому ремеслу и к этой профессии склонность и талант имеют далеко не все — меньшинство. И интересно это тоже очень немногим людям. И я считаю, что это хорошо. Таким образом в профессии остаются, после определённого естественного отбора, только те, кому это действительно необходимо и кто действительно имеет к этому талант, дарование, склонность, кто способен в этом ремесле, в этой профессии достигнуть каких-то высот, какого-то качества, совершенно недоступного для других.

Поэтому я не ставлю себе никаких специальных целей, когда веду такие курсы. Я этот отбор не произвожу, это не моя миссия. Я не беру на себя слишком много. Моя задача — показать, что литературный перевод с немецкого языка — это интересно, это может быть здорово. И тем, кому это интересно, у кого к этому лежит душа и есть склонность и дарование, я обязана помочь это дарование развить, указать на то, что у них здорово получается.

И при этом хочу сказать, что я никогда никому, ни в лицо, ни тем более публично, ни одному студенту не говорила: «у вас нет к этому никакой склонности, вы тут лишние, идите отсюда». У меня нет такого права, и я считаю, что его нет ни у кого. Даже если мы видим, что у слушателя плохо получается, что у него не развито чувство языка, он косноязычен, не чувствует текста, не умеет с ним работать, — это не означает, что этих качеств нет совсем. Они могут быть развиты. Талант, с моей точки зрения, — такая же мышца, как всё остальное. Он нуждается в постоянном пестовании, тренировке, упражнении.

Когда говорят: человек талантлив, но ленив, — считайте, что он не талантлив, потому что талант, которым не занимаются, пропадает, его зарывают в землю. В этом отношении человек без выраженного таланта, но горящий желанием, имеет, пожалуй, больше шансов стать переводчиком, чем талантливый, но без вдохновения.

Поэтому перевод — это ремесло и профессия, которые во многом зависят не от дарования, а от того, как человек к нему относится. Если он горит, если ему жизненно необходимо работать с текстом и развивать свои переводческие способности, он это сделает.

Что касается запросов. Я бы говорила не о запросах, а о мечтах. Многие юные существа, которые приходят в университет, полны мечтаний и иллюзий. Им кажется, что они хотят заниматься именно этим. Если все, кто пришёл ко мне на курс, действительно хотят и могут — я только рада. Но я обязана дать им понять, с чем они сталкиваются, и лишить определённых иллюзий. Лучше, чтобы это сделала я в процессе обучения, чем жизнь.

Литературные переводы нигде в мире качественно не оплачиваются. Об этом стесняются говорить, я тоже долго стеснялась. Но это одна из сторон нашей профессии. Литературный перевод — прекрасное, возвышенное ремесло, но прокормить оно само по себе не сможет. Придётся заниматься чем-то ещё: преподавать, переводить технические тексты, экономические, медицинские. Это важно проговорить заранее.

Литературный перевод — это эстетика, это возвышенное занятие, но его коммерческая составляющая минимальна. Я сторонница говорить правду. Студент должен понимать, что ему придётся очень чётко регламентировать свою жизнь: литературный перевод требует колоссальной самодисциплины. И при этом это будет, скорее, вишенка на торте — не основа заработка, а дело для души.

Лично я занимаюсь литературным переводом как прекрасным ремеслом параллельно с другими видами деятельности, которые приносят доход. Литературный перевод приносит мне имя, реноме, профессиональное удовлетворение. Благодаря литературным переводам человек входит в историю — остаются книги. Это не просто гонорары или грамоты, это текст, который может остаться на десятилетия. И это греет душу.

Как Вы считаете, какие самые главные особенности и сложности художественного перевода? Есть ли отличия у немецкого языка в сравнении с другими?

Литературный перевод требует от переводчика огромной эрудиции в сфере культуры, истории, литературы, филологии. Поэтому большинство литературных переводчиков — филологи или литературоведы.

С каждым новым текстом мы поднимаем колоссальный культурный пласт. Мы узнаём очень много нового и сами просвещаемся.

Литературный перевод отличается от нелитературного ещё и тем, что он в меньшей степени подвластен искусственному интеллекту. У искусственного интеллекта нет чувства языка и чувства текста. А литературный перевод требует именно этого — чувства языка, чувства текста, чувства контекста, чувства автора. Можно хорошо знать иностранный и родной язык, но без чувства текста качественный художественный перевод невозможен. Это целый комплекс навыков.

Что касается немецкого языка, я полагаю, что литературный перевод везде литературный. Законы примерно одни и те же. Литература существует по сходным принципам во всех языках, и переводчик должен уметь одно и то же: чувствовать язык, чувствовать текст, превосходно владеть обоими языками и быть немного литературоведом, критиком и культурологом.

Вы работаете с прозой, нон-фикшн, драмой и детской литературой. Какой жанр самый сложный и интересный для перевода и почему?

У каждого переводчика — своё, свои преференции, свой опыт. Но лично я столкнулась с тем, что перевожу самые разные книги. Действительно, фикшн — он фикшн, они все очень разные. Но мне довелось переводить довольно много детской и подростковой литературы, и я столкнулась с тем, что детскую, подростковую литературу переводить отнюдь не легче, чем взрослую.

Есть, конечно, совсем простенькие детские тексты для маленьких детей, но такие я не переводила. А те тексты, которые я переводила, — их переводить вовсе не легче, и они требуют такой же работы, такого же освоения нескольких разных культурных пластов, чего-то совершенно мне до этого незнакомого, определённого стиля, определённого проникновения в замысел и мысли автора — что автор хотел здесь сказать, почему и зачем.

В детскую литературу, в детскую книжку автор может вложить не меньше себя, своего подсознания, своих, наоборот, осознанных аллюзий, реминисценций, идей, интенций, замыслов и так далее, чем во взрослую книжку. Иногда взрослые книги бывают гораздо проще, прямолинейнее, очевиднее. А детская книжка бывает настоящим ребусом, потому что вы копнёте где-нибудь в одном месте и понимаете, что дальше расходятся дорожки во многих направлениях, и чем глубже вы копаете, тем дальше это вас уводит.

И вы понимаете, что для перевода даже какого-нибудь заголовка или имени героя в детской книжке вам нужно копнуть так глубоко, узнать какую-нибудь традицию детской литературы в Германии, начиная с XVIII века, о которой вы никогда не знали. Да, это очень интересно, это уже работа литературоведа, историка литературы, культуролога.

По отношению к переводу детской книжки это может звучать странно, но я с этим столкнулась, и для меня это тоже было сюрпризом. Поэтому я с удовольствием говорю об этом своим студентам: не питайте иллюзий, не надо смотреть на детские книжки как на ерунду, которая переводится легче и проще. Не переводится она легче и проще.

Детские книги бывают намного сложнее взрослых в переводе, и намного больше требуют от переводчика изобретательности, ума, фантазии. Именно фантазия — лучший помощник переводчика. Я всегда это говорю своим студентам: при переводе детской книги фантазия должна работать как машинка, без перерыва. Нужно уметь проникнуть и в сознание автора, и в сознание читателей этой книжки, а читатели — это дети. Нужно понять, как это будет читаться детьми: будут ли они читать сами или им будут читать родители? Если я переведу вот так — дойдёт ли это до детей определённого возраста? А если им будут читать бабушка, дедушка, мама и папа — смогут ли они это объяснить?

Понимаете, в текст детской книжки могут быть зашиты такие смыслы, которые во взрослой книге далеко не всегда есть. И эти смыслы нужно распаковывать, расшифровывать, и сделать это так, чтобы детям не было скучно, чтобы им было интересно. Это интересная работа, это такой вызов, безусловный челлендж.

Есть ли у Вас личный профессиональный принцип, которому Вы следуете в каждом переводе и которому учите своих студентов?

Я не назвала бы это принципом, я просто объясняю студентам, что литературный перевод — это то, чему достаточно сложно научиться. Потому что любая наука сначала даёт теорию, а потом к этой теории прилагается практика. Так вот, что такое теория перевода, мне, например, до сих пор непонятно, хотя на эту тему написаны тома, книги в огромном количестве.

Я сейчас говорю, наверное, очень кощунственные вещи, простите меня, теоретики перевода. Я прочитала много книг и всё равно прихожу к выводу, что в переводе, особенно в литературном, сначала идёт личный опыт и практика, а потом вы из этого опыта, из этой практики сами выводите вашу теорию. Поэтому прочитать множество книг по теории перевода и стать хорошим переводчиком невозможно. Перевод — это сугубо практическая вещь, которая нарабатывается годами.

И потом из этого опыта уже можно составить собственную теорию и написать собственную книжку по теории перевода. Кстати, многие великие переводчики, которых я знаю,  в своё время написали книги по теории перевода. Они написали эти книги после того, как 30 лет, полвека занимались переводом практически, разными его видами. Только это дало им право и возможность аккумулировать количество личного опыта и выплеснуть этот опыт, сублимировать его в виде теоретической книги.

И они каждый раз упоминают во всех книгах: дорогие читатели этой книги, имейте в виду, что всё, что здесь написано, — продукт личного опыта. Ваш переводческий опыт может быть совсем другим.

Самое главное, что перевод — это, во-первых, личный опыт, личная деятельность. Во-вторых, это творчество. Даже если вы переводите инструкцию по эксплуатации утюга или сковородки, это творчество, к этому надо относиться именно так. Не говоря уже о литературном тексте — это ваше личное творчество, это творчество вместе с автором, которого вы переводите. Вы должны время от времени, а лучше всегда, ставить себя на место автора и вникать в ход его мыслей.

Хорошо, если этот автор жив и у вас есть возможность с ним пообщаться. Как, например, в своё время Гюнтер Грасс — лауреат, великий немецкий писатель. К сожалению, его давно нет в живых, но когда переводили его романы, он работал с переводчиками напрямую. Он не знал русского языка, но присутствовал, обсуждал. Он не контролировал каждое слово, он не мог этого делать, но это был процесс сотворчества.

Об этом очень интересно может рассказать Борис Николаевич Хлебников, один из столпов русской переводческой школы, который много лет дружил с Гюнтером Грассом и переводил его книги. Это был коллоквиум, мастерская, где был автор и переводчики, которые переводили его на разные языки. Это, конечно, апофеоз, высшее проявление процесса. В идеале, наверное, оно так и должно быть.

Но зачастую это невозможно. Мы переводим авторов, которых давно нет в живых. А среди живущих многие не выходят на контакт, и сложно даже что-то спросить через современные средства связи, не говоря уже о совместной работе.

Мне пару раз повезло. Я знакома с несколькими авторами книг, которые переводила, и смогла обсудить с ними фрагменты текста, которые были мне непонятны. Например, я не понимала модальность текста, его настроение, что автор чувствовал и думал в этот момент. А от этого зависел выбор русских слов, которыми я буду передавать смыслы.

Мне повезло. Большинству не везёт. Но от этого качество перевода не страдает, потому что переводчики привыкли справляться самостоятельно. И даже среди великих были те, кто не хотел общаться с автором, считая, что чувствуют текст достаточно хорошо. Я эту позицию тоже уважаю.

В-третьих, мы переводим не слова и не предложения, мы переводим смыслы. А чтобы переводить смыслы, необходимо развивать чувство языка и чувство текста. Всё остальное прилагается. Понятно, что нужно хорошо знать немецкий, хорошо знать русский. Есть технические вещи — чем нельзя злоупотреблять и так далее. Но если у человека развивается чувство языка, он со временем начинает справляться сам, и наставник ему уже не нужен.

Анна Кукес в школе перевода «Азарт»

Биография Анны

Курсы Анны: Language Life, РГГУ

Кафедра германской филологии РГГУ и Telegram

Соц.сети Анны: Telegram, VK, Facebook (признана экстремистской организацией и запрещена на территории РФ)

Весь декабрь 2025 года Вятский государственный университет принимал участников Областного конкурса письменного перевода «Рождественская сказка 2025». В этом, уже восемнадцатом по счёту, конкурсе свои работы представили более 400 студентов и школьников, а жюри определило победителей и призёров в разных возрастных группах и языковых номинациях. В номинации «Перевод с немецкого языка на русский язык среди студентов языковых направлений» первое место завоевала Рида Каримова, студентка ВятГУ 2 курса направления «Лингвистика. Перевод и переводоведение (английский язык, китайский язык)».

Рида рассказала Городам Переводов о причинах участия в конкурсе, поделилась опытом работы над сказками, обсудила трудности перевода с немецкого языка, а также объяснила, чем отличается работа с текстом сказки как особым жанром.

Рида, поздравляем с победой! Что вдохновило Вас на участие в данном конкурсе и что для Вас значит победа в нем?

На базе нашего университета (ВятГУ) проводятся разные конкурсы переводов, такие как «Переводчик года» и «Рождественская сказка». Последний проводится традиционно перед Рождеством и Новым годом. Я стараюсь принять участие в каждом конкурсе, так как это отличная возможность проверить свои навыки и потренироваться в письменном переводе, особенно когда специальность напрямую связана с переводческой деятельностью. Мне приносит удовольствие работа с текстами на иностранных языках, поэтому я решила поучаствовать в конкурсе по переводу рождественской сказки. Победа в нём усилила веру в мои способности и мотивировала меня продолжать заниматься переводческой деятельностью и совершенствоваться в ней.

Над переводом какой сказки Вы работали? Были ли в тексте моменты, которые вызвали у Вас наибольшие трудности и как Вы решали эти вопросы?

Я работала над переводом сказки под названием «Рождественская сказка для детей» («Weihnachtsmärchen für Kinder») немецкой писательницы Карины Шмидт. В процессе перевода, конечно, возникали некоторые трудности, так как немецкий язык — третий иностранный язык в моей специальности, и мои знания далеки от идеала. В числе трудностей — подбор синонимов слов, которые передавали бы более точные оттенки значений и подходили для художественного перевода детской сказки. Справиться с этим мне помогал поиск в словарях синонимов, и, скорее всего, литературная насмотренность, благодаря чему я могла подобрать более точное слово и вписать его в контекст. Также в тексте были моменты, где буквальный перевод выглядел бы не совсем красиво, тогда приходилось выходить из этих ситуаций, переводя сочетания немного иначе, чтобы при этом передать первоначальный смысл.

В чём заключалась специфика перевода сказки по сравнению с другими художественными жанрами? Как Вы ищите баланс между точностью перевода и сохранением атмосферы и образности оригинала?

Для перевода сказки, особенно детской, используется более неформальный, понятный повседневный язык, и при этом передается та «волшебная» атмосфера, присущая только сказкам. Также нужно сохранить особый ритм повествования и передать стилистическую окраску оригинала. Я считаю, чтобы найти баланс между точностью перевода и сохранением атмосферы и образности оригинала, важно самому прочувствовать эту атмосферу и попытаться ее передать в переводе. Конечно, для этих целей некоторые моменты можно адаптировать, чтобы они были более понятны в переводе, например, перевод междометий, ведь в каждом языке одно и то же междометие звучит по-разному; также важно понимать характеры персонажей и повествование в целом, чтобы подбирать правильные слова для передачи эмоций и чувств.

Как Вы думаете, какие переводческие качества, приемы или принципы помогли сделать Вашу работу лучшей в своей номинации?

Я думаю, что мне помогли такие качества, как творческое воображение, внимательность к деталям и стилю текста, и, конечно же, коммуникативные навыки, благодаря которым мне удалось успешно передать смысл и тональность оригинала.

С 1 по 25 декабря 2025 года кафедра лингвистики и перевода Вятского государственного университета в восемнадцатый раз провела Областной конкурс письменного перевода «Рождественская сказка 2025». В этом году участие в конкурсе приняли более 400 человек, а жюри определило победителей и призёров в каждой возрастной категории и по каждому языку. По итогам конкурсного отбора победителем в номинации «Перевод с китайского языка на русский среди студентов и школьников» стала Карина Зокирова, студентка 2 курса ВятГУ, обучающаяся по направлению «Лингвистика. Перевод и переводоведение (английский язык, китайский язык)». 

В интервью Города Переводов поговорили с Кариной о том, что вдохновило её на участие в конкурсе, над какими сказками она работала, с какими переводческими трудностями столкнулась при переводе с немецкого и китайского языков, а также о специфике перевода сказки как жанра. 

Карина, поздравляем с победой! Что вдохновило Вас на участие в данном конкурсе и что для Вас значит победа в нём?

Благодарю за поздравление! Победа в данном конкурсе имеет для меня особое значение. Как профессиональный переводчик, я подхожу к каждому проекту с полной ответственностью. Следовать мысли автора с умением передать её так, чтобы она была понятна каждому читателю, — задача непростая. Неслучайно перевод — это не только честь, но и большая ответственность. Участие в различных конкурсах помогает мне совершенствовать навыки и открывает возможности для обучения. Именно поэтому я решила принять участие в «Рождественской сказке». Моей работе сопутствует перфекционизм, который побуждает меня тщательно прорабатывать каждый текст часами и даже днями. Ранее я не занимала призовых мест в подобных конкурсах, поэтому для меня это был вызов и возможность подтвердить собственный уровень профессионализма. Честно признаюсь, я не ожидала одержать победу. Прежде всего меня привлекала перспектива обсуждения своей работы с преподавателями-переводчиками. Обратная связь от профессионалов и их взгляд на качественный перевод помогают мне выделять особенно ценные рекомендации. Радость от победы была по-настоящему искренней: я осознала, что приложенные усилия принесли результат. Победа в переводческом конкурсе дала понять: я делаю всё правильно.

Над переводом какой сказки Вы работали? Были ли в тексте моменты, которые вызвали у Вас наибольшие трудности, и как Вы решали эти вопросы?

Говоря конкретнее, я работала над переводом сказок на двух языках — немецком и китайском. Эти языки относятся к разным языковым семьям, поэтому подход к переводу существенно различается. Например, немецкий и английский языки исторически близки, оба принадлежат западногерманской группе языков, что проявляется в большом числе родственных слов и лексических заимствований. Работа с немецким текстом в этом смысле имеет сходство с работой с английским. Главной трудностью для меня стал буквальный перевод. В сказке Карины Шмидт «Weihnachtsmärchen für Kinder» встречаются такие слова, как «Nussknacker» и «Gesangsbuch». В словарях «Nussknacker» переводится как «орехокол» или «щипцы для орехов», однако в контексте сказки речь идёт о новогодней игрушке — «Щелкунчике», которую хотят получить дети в качестве подарка на праздник, поэтому прямой перевод был бы неуместен. Аналогичная ситуация возникла со словом «Gesangsbuch»: словари переводят его как «псалтырь» или «сборник церковных песнопений». В контексте сказки эти значения были бы слишком сложными для понимания, поэтому я выбрала перевод «песенник», что соответствовало бы ожиданиям детской аудитории и сохраняло простоту и доступность текста. Таким образом, решая проблему буквального перевода, я ориентировалась на контекст и предполагаемую целевую аудиторию — детей. Я подбирала значения слов так, чтобы они и передавали смысл, и оставались понятными для юного читателя. Кроме того, я столкнулась с распространённой проблемой — нехваткой лексики. В таких случаях важно не паниковать, а пытаться определить смысл предложения через тематическую и логическую связь с окружающим текстом. В конкурсных и учебных текстах часто встречается незнакомая лексика, что, на мой взгляд, является отличной возможностью для развития переводческой догадки. В «Рождественской сказке» я использовала этот подход: когда смысл предложения был неясен с первого взгляда, я анализировала весь абзац, опираясь на общую идею и посыл текста.

Перевод с китайского языка требует не только дословной передачи информации, но и глубокого понимания контекста, структуры. Китайские символы часто многозначны, и в текстах нередко используются сокращения, что тоже может повлиять на качество перевода. Например, в сказке «动物王国的圣诞晚会» встречается выражение «这时», которое дословно переводится как «в это время», хотя полная форма этой фразы — «这时候». Такие особенности текста требуют от переводчика внимательности. Также особую сложность представляло преобразование буквального перевода в живую, детскую и волшебную сказку. Например, сочетание «聪明的乌龟爷爷» (букв. «умный дедушка-черепаха») я перевела как «старейший житель леса — Мудрая Черепаха». Здесь использована превосходная степень прилагательного «старый», а не буквальный перевод «дедушка», чтобы подчеркнуть образ героя и сделать его более выразительным для детской аудитории. В сказках часто встречается представление о том, что чем старше человек, тем он мудрее. Кроме того, буквальный перевод выражения «聪明» («умный, смышлёный») не может полностью передать контекст: в тексте Черепаха показана носителем правды, который наставляет главного героя, а эти качества больше описывают мудрость, а не смышлёность. Казалось бы, всего одно прилагательное, но его смысл во многом меняет восприятие образа читателем. Кроме того, в исходном тексте, в наставлениях Черепахи, представлена истина, которую сложно передать дословно. Так, при переводе я адаптировала лексику, добавляя слова и обороты, отсутствующие в оригинале. Однако они помогли бы детям лучше понять и представить персонажей. Так, для передачи мудрости героя и связи с русской фольклорной традицией я использовала элементы пословиц и поговорок. Например, предложение «这时，森林里最聪明的乌龟爷爷慢慢地说：“小马啊，每个人都有自己的长处，但不能太骄傲。你看，孔雀的尾巴漂亮，小兔子跑得快，大家都有自己的优点”» я адаптировала так: «Видишь, дитя, к чему приводит гордость, — с поразительным спокойствием произнесла Черепаха, — у каждого в этом мире свой дар: Пава славится красотой, Заяц — быстротой. Силу знай, да меру помни: хорошо умением хвалиться, да плохо нос задирать — так и до беды недолго». Такой подход позволил передать не только смысл, но и мораль истории, адаптировав её для детской аудитории. В русском фольклоре сказки о животных обычно просты по форме и содержанию: они строятся на диалогах, где животные действуют как люди, поэтому и речь персонажей была адаптирована с учётом их характера. Итак, сложность с передачей нужной стилистики я решала через создание образов героев, через лексику, создавала эмоциональную окраску, чтобы история звучала увлекательно для ребёнка.

В чём заключалась специфика перевода сказки по сравнению с другими художественными жанрами? Как Вы ищете баланс между точностью перевода и сохранением атмосферы и образности оригинала?

Специфика перевода сказки заключается в использовании множества выразительных средств, характерных для жанра. К ним относятся: зачин («Жил-был…»), повтор («Бабушка! Бабушка! Посмотри, какое чудо!»), эпитет («тихие слёзы счастья»), многоточие («Солдатиков… их тоже нужно подарить»), риторическое восклицание и парцелляция («Спасибо тебе! За всё!»), уменьшительно-ласкательные суффиксы («зайчишка-говорушка», «лисичка», «огонёк»), метафоры («весёлым грохотом расцвели огни») и сравнения (например, беззаботный дух вспыхнул огнём). Все эти средства помогают создать эмоциональную окраску и атмосферу, делая происходящее живым для читателя.

Что касается баланса между точностью перевода и сохранением образности оригинала, мне самой предстоит ещё много учиться, чтобы уверенно стоять на ногах. Тем не менее, участвуя в конкурсе, я применила две разные стратегии. В переводе сказки на немецком языке я чаще прибегала к адаптации, образности и сложным конструкциям, иногда объединяя несколько предложений в одно, добавляя слова для усиления художественного образа. В случае китайской сказки я стремилась к лёгкости и простоте, опиралась на структуру исходного текста и минимально отходила от него, что оказалось удачным решением. Первая стратегия была не такой удачной, поскольку чрезмерная образность может мешать ясности и восприятию текста, хотя изначально я думала иначе. Такой подход формировался под влиянием личного опыта: в детстве я читала сказки с богатым языком и сложными конструкциями, с былинными элементами, что повлияло на перевод немецкого текста. Особую роль в нахождении баланса между точностью и образностью сыграла профессиональная обратная связь. Обсуждая свой перевод с преподавателем по немецкому языку после завершения конкурса, я получила важный совет: в переводе должна быть чёткая опора на текст и умеренные отступления, нужно следовать за автором и без необходимости не усложнять текст. Этот принцип помог мне найти компромисс между буквальностью и чрезмерной выразительностью перевода.

Например, передавая образ мудрого, неземного ангела в немецком тексте, я использовала в его репликах высокую лексику («отрок»), устаревшие слова («сего»), обратный порядок слов, сложноподчинённые предложения. Этим я хотела изобразить возвышенность персонажа.

«— Так избалован ты, что не ведаешь скорбей отроков, обречённых добывать своё пропитание в нужде, — пояснил ангел. — Тем и ожесточилось сердце твоё, прежде не знавшее отказа. Но ныне, в сию ночь, явлю тебе то, чего взору твоему ещё не открывал мир».

Однако я не учла, что ангел — это такой же ребёнок, как и главный герой, поэтому образность стала излишней. Этот пример наглядно демонстрирует: при переводе важно находить баланс между художественной выразительностью и реалистичностью, чтобы текст оставался правдоподобным, и художественная образность не переходила в вымысел.

Как Вы думаете, какие переводческие качества, приёмы или принципы помогли сделать Вашу работу лучшей в своей номинации?

Я предполагаю, что успех моей работы в значительной степени обусловлен сочетанием нескольких переводческих качеств и принципов: ответственностью и внимательностью к деталям. Такой подход позволяет точно передавать замысел автора и учитывать культурные особенности произведения. Существенную роль также сыграли терпение и перфекционизм, благодаря которым я могла тщательно прорабатывать каждую фразу и образ. Не менее важным фактором стало аналитическое отношение к переводу и профессиональная обратная связь. Обсуждение работ с преподавателями после подведения итогов конкурса позволило найти оптимальный стиль, взглянуть на текст с другой точки зрения и определить цели для дальнейшего профессионального роста. Кроме того, я уделяла особое внимание созданию образов персонажей, продумывая, как передать их характер и внутренние качества через средства выразительности. Так, ангела из сказки «Weihnachtsmärchen für Kinder» я представила как возвышенное, неземное существо, излагающее моральные истины. Говоря о сказке «动物王国的圣诞晚会», то в ней я адаптировала имена ключевых героев в соответствии с традицией русских народных сказок. Например, я использовала форму «Пава-краса» вместо «павлин» («孔雀»), потому что в контексте становится ясно: павлин поразил всех животных красотой своего хвоста. Компонент «краса» дополнительно акцентирует внимание читателя на изысканности птицы. Такой подход позволил создать особую ритмику повествования и усилить образность текста.

Карина Зокирова в VK

В декабре кафедра языкознания и переводоведения Института иностранных языков МГПУ продолжает серию вебинаров с представителями переводческих компаний — партнёров кафедры. 8 и 15 декабря 2025 года на платформе Сферум проходили вебинары, посвящённые письменному техническому переводу и Language Quality Assurance — системе контроля качества переводов. В рамках встреч участники обсуждали специфику технических текстов, типичные ошибки переводчиков, мифы и заблуждения о техническом переводе, а также узнали, кто стоит на страже качества готового перевода и как устроена работа менеджера LQA. Ведущая вебинаров — Анастасия Пластинина, переводчик, редактор и специалист в области контроля качества переводов технических тематик лингвистической компании AWATERA, член Союза переводчиков России, специалист с многолетним практическим опытом в техническом переводе и оценке качества переводов.

Города Переводов поговорили с Анастасией о том, какие темы в профессии переводчика чаще всего остаются вне поля зрения студентов, почему технический перевод гораздо многограннее, чем принято считать, какие ошибки из года в год допускают даже опытные переводчики, какие навыки особенно важны для входа в технические тематики и какую роль сегодня играет специалист Language Quality Assurance в переводческих проектах.

Какие темы, по Вашему мнению, особенно интересны и полезны, но остаются «за кадром» в стандартных курсах по переводу, и Вы надеетесь их озвучить на вебинарах?

В ходе лекций, мастер-классов, вебинаров я стремлюсь раскрыть самые неожиданные стороны профессии «Переводчик» как в возможностях карьерного развития, так и внутри определённых направлений переводческой деятельности.

Например, по моим наблюдениям, в нашей профессиональной среде не так часто затрагиваются вопросы, касающиеся контроля качества переводов и работы менеджера LQA. И я считаю одной из своих задач показать будущим и начинающим переводчикам, что стоит за готовым качественным переводом и как ещё они могут применить знания и навыки в нашем большом деле.

Другая основная тема моей работы со студентами — это технический перевод. И не просто технический перевод, а его многогранность. С помощью интересных и необычных примеров из личной профессиональной практики я стараюсь вывести студентов из заблуждений и иллюзий относительно технического перевода, а также пробудить в них интерес к данному направлению переводческой деятельности.

Какие заблуждения и неожиданные факты о техническом переводе Вы раскрывали на вебинаре? 

Распространено мнение, что технический перевод — это термины, и «их просто надо знать», особый строгий стиль текстов, инструкции и стандарты, правильно изложенный оригинал, доступно только для «технарей-инженеров» и т. д. Примерно такие же заблуждения я вижу и у студентов, когда спрашиваю, как они сами видят технический перевод. Однако технический перевод не так прост и не так сложен, как может показаться на первый взгляд.

Во-первых, термины важно не только знать, но и уметь использовать. Один и тот же термин может иметь разные значения в разных технических тематиках иконтекстах. Например, torque в переводе с английского языка может означать «крутящий момент» и «момент затяжки». Но в первом случае термин связан больше с устройством двигателя и коленчатого вала, во втором — с закручиванием болтов и гаек. Кроме того, заказчик перевода может предлагать собственный глоссарий, отличный от отраслевых словарей и привычных переводчику знаний терминологии.

Во-вторых, технический перевод не всегда подразумевает «гайки-железяки». Одна из моих лекций называется «Рельсы-шпалы и конфеты», потому что именно так ощущается технический перевод по прошествии нескольких лет работы с ним. Даже текст на яркой и разноцветной упаковке шоколадки или чипсов может считаться техническим текстом, потому что это, по сути, пищевая промышленность. Скрипт лекции по IT, изложенной в смешной и чуть менее строгой научно-технической манере, с молодёжным сленгом, «прикольчиками» и яркой экспрессией, может считаться техническим текстом, потому что без специальных технических знаний такой текст всё равно сложно перевести. Важно понимать, где необходимо соблюсти «сухой» стиль, а где допускается больше лингвистической свободы или даже творчества.

Какие типичные ошибки совершают начинающие переводчики-технари, и есть ли среди них такие, что повторяются годами?

Зачастую в технических переводах я нахожу далеко не «технические» ошибки. К моему удивлению, нередко переводчики работают с иностранными языками, не зная даже простых правил родного языка! Например, в переводах на русский язык его носители допускают наличие лишних или недостающих запятых, неправильное построение деепричастных оборотов. 

Распространены ошибки корректорского плана в любых языках: опечатки, неправильный вариант языка (например, путаница между американским и британским вариантами английского языка, которые влияют на написание термина aluminum и aluminium соответственно), непонимание разницы между дефисом, минусом, длинным и средним тире.

Из «технических» ошибок я бы выделила неаккуратную работу с терминами. Отсутствие единообразия или, наоборот, разграничения терминов. Самый распространённый пример отсутствия разграничения — англоязычный термин commissioning, который в русском языке может означать «пусконаладочные работы» и «ввод в эксплуатацию». Это два близких по значению, но разных по целям и задачам производственных процесса, которые невнимательный переводчик может перевести на английский язык одинаково.

Кроме того, не все начинающие и даже, к сожалению,продолжающие технические переводчики чувствуют разницу между массой и весом, между устройством и прибором, между гвоздями, винтами, болтами и саморезами и т. д.

Иногда причиной возникновения таких ошибок становятся невнимательность и спешка, иногда — некомпетентность.

Вебинар ориентирован на студентов и молодых специалистов. Какие знания или навыки, по-Вашему, особенно важны тем, кто хочет войти в технический перевод?

Ключевые навыки любого переводчика — знание языка (как иностранного, так и родного) и внимание к мелочам. Помню, когда я работала в Государственной экзаменационной комиссии, один студент подготовил для членов ГЭК раздаточные материалы. Прекрасная дипломная работа, прекрасное выступление, но я в первые же секунды после получения раздаточных материалов заметила, что одно определение дано через длинное тире, а другое — через дефис. Студент в итоге получил самую высокую оценку, но в профессиональной жизни всё может оказаться иначе. Мелочи гораздо заметнее, чем кажется.

Переводчик должен разбираться в своей тематике. Техническая тематика делится на невероятное многообразие подтематик: промышленное оборудование, бытовая техника, металлургия, нефтегаз, пищевая промышленность, геология, автомобилестроение, железнодорожный транспорт, лесная промышленность, агрохимия, высшая математика, логистика и др. Очевидно, что стать «универсальным технарём» практически невозможно, лучше выбрать для начала несколько подтематик и углубиться в них. Способ углубления в техническую специализацию у каждого переводчика свой: кто-то приходит в технический перевод после нескольких лет работы на инженерно-технической должности с соответствующим образованием, кто-то осваивает техническую специализацию на курсах перевода, кто-то в студенческие годы самостоятельно нарабатывает навык в процессе написания курсовой работы, ВКР, научных статей на соответствующие темы.

При этом важно иметь и «общетехнические» знания (например, единицы измерения, разница между переменным (AC) и постоянным (DC) током, которые встречаются почти в каждом тексте любой технической подтематики), а также широкий кругозор, насмотренность и фоновые знания в других областях, потому что тематики и отрасли нередко смешиваются. Например, переводчику может попасться договор или таможенная декларация, и в данном случае необходимо будет подключать уже не только технические, но и юридические знания, уметь найти необходимую информацию.

Технический переводчик должен понимать, что и зачем он переводит, разбираться в соответствующих явлениях и процессах. Иногда оригинал может представлять собой перевод с одного языка на другой, что приводит к некоторым смысловым искажениям. И при переводе на третий язык важно суметь правильно выцепить из этих искажений контекст. Без знаний в определённой технической отрасли сделать это очень трудно или невозможно.

Мир меняется, технологии развиваются, появляются новые модели изделий, стандарты устаревают, некоторые тематики теряют востребованность или просто надоедают. Поэтому переводчик должен быть готов к непрерывной актуализации знаний икачественному поиску информации.

Вторая часть вебинаров посвящена Language Quality Assurance. В профессиональной среде до сих пор нет полного понимания роли LQA-менеджера. Как Вы сами формулируете, кто такой LQA-специалист?

Основываясь на своём опыте, могу сказать, что менеджер LQA, или менеджер контроля качества переводов, — это вершитель судеб переводов и переводчиков. Менеджер LQA решает, перейдёт ли перевод на следующий этап (редактура, вёрстка или сдача заказчику), даёт рекомендации исполнителю и коллегам, работающим с данным исполнителем, а в случае возникновения споров между заказчиком и исполнителем относительно готового перевода — проводит экспертизу, определяя, кто прав и действительно ли перевод выполнен некачественно, даёт заключение и предлагает меры. В ходе проверок качества менеджер LQA может вносить редакторские и корректорские правки, но если таких правок становится много, то менеджер LQA возвращает перевод на доработку. Результаты таких проверок качества позволяют менеджеру LQA определить, пригоден ли переводчик, редактор или корректор к работе с определёнными заказами или к работе в целом, и помогает проектному менеджеру сформировать проектную группу. Возможно, исполнитель слаб в одних тематиках и языковых парах, но силён в других.

Кроме того, менеджер LQA может разрабатывать и обновлять справочные материалы, необходимые для обеспечения высокого качества переводов: инструкции, глоссарии, рекомендации по использованию автоматических средств самопроверки.

Вот такой он, Language Quality Assurance.

Социальные сети Анастасии:

Telegram: @nastasiaplastinina

VK: @nastasia.plastinina

Instagram: @nastasia.plastinina (Признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ)

Сайт лингвистической компании AWATERA

19 октября студенты Переводческого факультета МГЛУ приняли участие в культурной программе форума «Россия–Африка Экспо 2025», посетив вместе с иностранными гостями Музей Победы на Поклонной горе. Во время экскурсии «Подвиг народа» звучали сразу четыре языка — русский, французский, английский и немецкий. Одним из переводчиков была Ксения Шалыгина, для которой язык стал не просто инструментом общения, а способом соединить память и современность. 

О том, каково это — работать переводчиком в многоязычной среде, передавать эмоции музейной экспозиции и быть посредником между культурами, Города Переводов поговорили с Ксенией.

Ксения, расскажите, пожалуйста, как Вы оказались участницей этого мероприятия? Какова была Ваша роль в команде переводчиков во время экскурсии в Музее Победы?

Я узнала о наборе волонтёров-переводчиков благодаря волонтёрскому центру МГЛУ. Меня всегда вдохновляла идея быть мостом между культурами, особенно в контексте таких значимых событий, как форум «Россия – Африка Экспо 2025».

Изначально я выполняла роль атташе, сопровождая гостей на деловой и культурной программах мероприятия. Работа непосредственно переводчиком в Музее Победы была приятным и значительным бонусом в ходе мероприятия. Большая часть гостей была носителями французского языка, но были и те, кому необходимо было предоставить перевод на английский. Моя задача заключалась именно в этом.

Хотелось бы также отметить, что задача состояла не только в переводе реплик экскурсовода, но и в создании эмоционального контекста, ведь музейная экскурсия — это не просто факты, это живое прикосновение к истории. Я старалась, чтобы иностранные гости чувствовали ту же атмосферу уважения и памяти, что и русскоязычные посетители.

— Вы консультировали коллегу по переводу описаний экспонатов с немецкого языка. С какими трудностями Вы столкнулись при работе с музейной терминологией и историческими реалиями?

Здесь без приключений не обошлось! Самое сложное — это выбор эквивалента на русском языке, чтобы коллега смогла использовать его в переводе на французский. Например, в ходе экскурсии экскурсовод показала удостоверение личности, которое выдавалось местному населению для свободного и безопасного перемещения на оккупированной территории. Сложность заключалась не столько в страхе незнания термина, сколько во времени — нужно было обеспечить быстрый и качественный перевод на французский и английский языки.

Кроме того, гости впервые столкнулись с немецкой речью: на некоторых этапах экскурсии нас сопровождали аудиозаписи на этом языке. Так я переводила с немецкого на английский описание наступления германских войск на Брестскую крепость и обращение Гитлера к народу уже в 1945 году.

— Вы работали сразу с несколькими языками — немецким, английским и русским. Как Вы готовились к этому мероприятию? Использовали ли Вы какие-то особые стратегии для освежения терминологии или тренировки переключения между языками?

Да, многозадачность — это настоящее испытание для мозга! За неделю до мероприятия я ознакомилась с деловой и культурной программами форума «Россия–Африка Экспо 2025». Во время подготовки к экскурсии в Музее Победы я сосредоточила свои усилия на повторении ключевых событий Второй мировой войны.

Что касается освежения терминологии, хочется вспомнить поговорку: «Готовь сани летом». В ходе обучения на специалиста в военном переводе я изучаю новую лексику сразу на трёх языках, а также подкрепляю знания на практике — в ходе раскопок на бывших местах боевых действий.

И, в заключение, несмотря на то что переключение между языками — это огромная нагрузка, мне это удаётся довольно легко. Я привыкла находиться в обществе, где звучит множество языков, и получаю огромное удовольствие, работая на мероприятиях, во время которых можно использовать сразу все мои рабочие языки. И, конечно, особое внимание я уделила эмоциональной окраске речи — ведь переводчик передаёт не только слова, но и интонацию, атмосферу, энергетику момента.

— Форум «Россия–Африка Экспо 2025» — международная площадка. Какие культурные особенности общения с иностранными гостями Вы отметили во время экскурсии?

Это, пожалуй, был один из самых вдохновляющих аспектов! Африканские гости поражали открытостью и живым интересом к истории России — они задавали вопросы, делились своими впечатлениями, сравнивали события Второй мировой с борьбой за независимость в своих странах. Было видно, что тема памяти и свободы им очень близка.

Интересно, что многие предпочитали обращаться неформально, с улыбкой, даже шутить в процессе экскурсии. В такие моменты чувствуешь, как исчезают культурные барьеры: остаётся просто человеческое желание понять, почувствовать и разделить эмоции. А для переводчика это самое ценное — быть свидетелем того, как язык становится инструментом единства, а не различий.

Об участии на форуме «Россия-Африка Экспо 2025»: https://vk.com/wall-187396640_1611 

Ирина Пьянзина — преподаватель перевода, директор учебного центра ДПО ИИМО «Переводчик в сфере профессиональной коммуникации», письменный переводчик, который делится своим опытом в области методики обучения иностранным языкам. Сегодня она участвует в программе профессиональной переподготовки «Методика преподавания иностранного языка» Алтайского государственного университета. Эта программа помогает специалистам, владеющим иностранными языками, освоить педагогические навыки и выйти на новый уровень профессионального развития. Программа включает стратегический подход для создания эффективных учебных планов и вовлечения студентов в процесс изучения языка, использование передовых технологий для дистанционного обучения и цифровых платформ, а также творческий метод, позволяющий превратить обычный урок в увлекательное событие и создать собственное портфолио авторских разработок.

Города Переводов побеседовали с Ириной о современных подходах к обучению, особенностях преподавания и значении переводческого опыта для педагога.

Ирина, Вы профессиональный переводчик. Как Ваш опыт помогает в преподавании иностранных языков?

Я не считаю себя профессиональным переводчиком, я скорее преподаватель перевода и письменный переводчик научного журнала. Опыт переводчика действительно полезен в преподавании. Переводчики глубоко понимают язык и его особенности, что позволяет им разъяснять сложные вещи простыми словами. Они могут объяснить одно и то же разными способами, что особенно ценно для понимания грамматических правил. Работа с различными текстами помогает находить актуальные и интересные материалы для обучения.

Ваша программа обещает научить стратегическому и творческому подходу к преподаванию. Какие методики Вы считаете наиболее эффективными для современного ученика?

Я считаю, что нужно использовать разные методы обучения. Студентам часто не хватает практики общения. Даже если они хорошо знают правила грамматики, они могут не уметь поддержать простой разговор. Чтобы решить эту проблему, можно использовать коммуникативный метод. Этот метод делает обучение более интересным и эффективным. Игровой подход делает процесс обучения увлекательным. Индивидуальный подход, который учитывает интересы и цели каждого студента, помогает лучше усваивать материал. Чтение книг помогает запоминать новые слова и фразы, вызывая эмоции и ассоциации. Мы постоянно используем чтение в процессе обучения.

В описании курса говорится о внедрении цифровых технологий и дистанционного обучения. Как меняется роль преподавателя и переводчика в эпоху онлайн-платформ и искусственного интеллекта?

С переходом школ и университетов на онлайн-обучение наша преподавательская роль трансформировалась. Теперь мы не просто передаем знания, но и учим студентов критически мыслить, искать и проверять информацию.

Студенты все чаще прибегают к машинному переводу, но не всегда знают, как сделать его естественным и грамотным. Преподаватель может показать, как создать текст, который звучит аутентично, вместо того чтобы быть просто набором слов.

Многие переводчики хотят передавать свой опыт студентам. С чего им стоит начать, если они хотят перейти от перевода к преподаванию?

Помню, как одна из наших выпускниц спросила: «Почему у вас тут не учат преподаванию?». Мы подумали и разработали программу для тех, кто хочет сменить профессию. Ведь не все становятся переводчиками. Многие решают быть репетиторами или работать в частных школах. Если кто-то решает перейти из перевода в преподавание, ему нужно оценить свои навыки. Для этого необходимо будет пройти курсы, изучить методики и освоить планирование уроков.

Переводчики АлтГУ. Языковые курсы

С 26 сентября по 28 октября в Омске прошел IX Экскурсионный флешмоб, приуроченный к Международному дню туризма. К акции присоединились и Города Переводов вместе со студентами ОмГУ им. Ф. М. Достоевского, проходившими переводческую практику в компании. Для ребят это стало отличной возможностью применить знания на практике и познакомиться с делом изнутри.

О том, как проходили дни акции для Городов Переводов, рассказывает менеджер компании в Омске Анжелика Капустник:

«Время проведения Всероссийской акции совпало с переводческой практикой в нашей компании у студентов ОмГУ им. Ф. М. Достоевского.

В этом году мы решили дать активно поучаствовать будущим переводчикам в жизни компании. Десять студентов, по два часа каждый, провели во всех трех наших офисах. Они активно помогали сканировать документы, переводить, заверяли переводы у нотариусов и др. Но главное – они увидели нашу разнообразную занятость и попробовали получить часть наших профессиональных навыков. Мы, в свою очередь, постарались их удивить и научить.

Часть из них переводили довольно сложные тексты с английского, китайского, испанского и немецкого языков, часть попала на мастер-класс по ведению экскурсии на английском языке от Евгении Голубевой на территории Омской крепости.

И, наконец, 27 сентября мы подготовились и вышли участвовать в городском флешмобе с так называемой медиацией на тему «Как иностранцу стать омичом».
Ребята предварительно поучаствовали в моей анкете, я с коллегами подготовила стартовый набор омича из ассоциаций в виде картинок, собрали из офиса «Крупенички» и встретились на набережной Оми. Мы провели дружеский час общения, который старались переводить студенты, а иногда им помогал наш коллега Никита Асташенко!

Также хочется сказать большое спасибо Артему Кулешу, представителю международного центра Омского Государственного Медицинского Университета, который является нашим давним партнером и переводчиком, за помощь в приглашении иностранных студентов на наше мероприятие».